Про садистов, кадры и систему

Самые тонкие струны человеческой души всколыхнула информация о том, что в Гайском доме-интернате для умственно отсталых бьют детей.

Человеку, который избивает ребенка, нужно обращаться к психиатру или по меньшей мере к психологу. Здоровая психика не позволит истязать того, кто априори слабее или полностью от тебя зависит. Тем более это касается тех, кто присмотр за малолетними и воспитание сделал своей работой. Если для объяснения не находится слов, то это говорит о профессиональном выгорании. Тогда приходится орать так, чтобы стены дрожали, или применять силу. Никогда не понимала людей, которые идут работать в школу, детский сад или детдом, но при этом не любят детей. Есть огромное количество профессий, которые подходят для мизантропов или нелюдимов. Так нет же, человек намеренно идет работать нянечкой, чтобы срывать зло на тех, кто не может дать сдачи. Можно свалить на то, что ненавидящие детей воспитатели – проблема системная, а нянечка – одна из самых низкооплачиваемых профессий. Но деньги еще никого не стимулировали. Если увеличить этой воспитательнице или няне зарплату, она просто станет высокооплачиваемой орущей и бьющей няней или воспитательницей. В итоге проблема кадров в учреждении решена не будет. Но как раз этот момент и является главным.

«ОГ» связалась с членами комиссии, которые работали в доме-интернате после случившегося. Не у всех сложилось однозначное мнение по результатам. Так, директора дома-интерната, которая, по информации Следственного комитета, знала о рукоприкладстве воспитателя и не сообщила в правоохранительные органы, уволили с волчьим билетом. Как нам рассказали, директор заняла должность в 2015 году, навела порядок в доме-интернате. Видео, где воспитатель ударила ребенка, пришло на ее телефон с неизвестного номера. Директор, как рассказали, не стала раздувать скандал, а попросила воспитателя уволиться, указав: с людьми, которые работают с детьми такими методами, им не по пути. А через полгода разгорелся скандал… «Я вглядывалась в лица детей, чтобы найти хоть толику страха, – говорит наша собеседница. – Нет. Детишки открытые и контактные. Если обычного ребенка можно заставить солгать, то у детей с отклонениями в развитии все эмоции написаны на лице. Мы прошли все этажи, посмотрели всех детей вплоть до обездвиженных: все ухоженные, вниманием не обделенные. Сотрудники рассказывали: когда директор прощалась со всеми, то у ребят случилась истерика, работники детдома плакали. Она для многих была там как мама». Вот где здесь баланс между разумной кадровой политикой и попустительством? Система не искала ответ на этот вопрос, она сровняла ситуацию с землей, решив, что «мы новый мир построим». Это мы проходили не раз.

Татьяна Петрова