Настоящий полковник

Для многих, кто знает Александра Васильева, он так и будет «товарищ полковник», несмотря на то, что после службы в милиции работал в администрации города, а с нового года стал помощником депутата. В кругу семьи он – любимый папа, для внуков – лучший дед, для друзей – просто Саша. Но звание «товарищ полковник», пожалуй, лучше всего определяет его характер. Бывших полковников не бывает.

 

– Александр Иванович, в конце прошлого года вы оставили пост начальника управления по транспорту. Теперь помощник депутата Госдумы Виктора Заварзина. Это привычка быть в курсе событий?

– Это не привычка, а образ жизни. Я все время рядом с людьми и все время занят делом. У меня перерывов в работе за сорок лет-то и не было. Разве что три дня после армии. Поэтому любое предложение о работе я воспринимаю как данность. А если пришел –

сделай. И не трать энергию на то, что не поможет решить проблему. Когда возглавил транспортный отдел, пообещал частным перевозчикам, что приведу их деятельность в правовое поле. И мы с коллегами создали нормативно-правовую базу для организации пассажироперевозок в Орске. Проведена большая работа, которая продолжается теми, кто пришел мне на смену. У молодежи должна быть перспектива. Это я вам говорю как бывший милицейский кадровик.

 

– Как попали на работу в МВД?

– После школы поступал в институт, но брат-двойняшка уговорил пойти вместе с ним служить в армию. По возвращении бывший педагог предложил восстановиться в институте. На пятом курсе физмата меня избрали секретарем комитета комсомола. Позже предлагал уйти на политработу в органы бывший начальник УВД города Юрий Балашов. В милицию меня звали сразу после службы в армии. Но тогда я только снял погоны, и надевать их опять, честно, не хотелось. Спустя ровно десять лет, в 1981 году, я все-таки поступил в милицию по направлению. И на 27 лет там остался. Начинал с политработы, завершил службу в должности замначальника городского УВД.

 

– На годы вашей службы как раз выпали лихие 90-е. Насколько это были сложные годы?

– В 1993 году я был назначен начальником милиции общественной безопасности. Под контролем было более 20 подразделений, сотрудники которых несли службу в круглосуточном режиме. А тогда был страшный разгул преступности: грабежи, разбои, наркомания, воровство… На работе я был в семь утра, а возвращался как придется. Выходные и праздники почти всегда были рабочими. Как-то посчитал, что за годы работы в органах у меня накопилось отгулов почти на два года.

Кстати, на это время пришлись и командировки в горячие точки. В 1994 году началась Первая чеченская война, а в мае 1995-го я прибыл в качестве зам-коменданта Первой комендатуры Ленинского района в Грозный. Провел там два месяца, но и этого времени хватило на пересмотр жизненных ценностей. Понял, как легко мы относимся к гражданской жизни.

 

– …Когда по другую ее сторону смерть, потери, жестокость и отчаяние?

– Да. Не верьте тем, кто говорит, что ничего не боится. Страх испытывают все. Другое дело, что человек привыкает к условиям, адаптируется к ситуации и начинает воспринимать все как само собой разумеющееся. За те два месяца, что я был в Чечне, стреляли каждый день – с десяти вечера и до утра. Ежедневно с товарищами выезжал на поверку ОМОНа – у меня было шесть подразделений в подчинении. Где стреляли, кто ранен, сколько патронов израсходовано… Почему-то в этом противостоянии больше всего доставалось уфимцам. Для них мы организовали специальную машину связи, чтобы наладить оперативную связь. И вплоть до Второй чеченской кампании ребята из Уфы перед очередной командировкой звонили мне с просьбой: «Товарищ полковник, благословите нас!». Можно с человеком дружить годами, но он так и не станет родным, а можно знать людей непродолжительное время, но ценить их до конца дней. Помню, я уже работал в администрации, как вдруг звонок. «Товарищ полковник, это Валера, ваш водитель». Я сразу и не понял, какой Валера, какой водитель… Потом только выяснилось, что это человек, с которым мы служили в горячей точке, он разыскал меня в Орске.

 

– До чеченских событий вы должны были застать и еще одно – войну в Афганистане?

– В 1987 году я должен был ехать в Афган. В марте оформил все документы, а вскоре начался вывод войск. Но перед тем как ехать, я просил руководство областного УВД по возвращении направить меня на обучение в Академию МВД СССР. Хотя в Афганистан я так и не поехал, начальство просьбу выполнило. Начинал учебу в Академии майором, завершил подполковником.

 

– Как семья относилась к вашему частому отсутствию дома?

– Всякое бывало. Кому понравится такой режим: работа чуть ли не 24 часа в сутки? Но семья – это мой крепкий тыл. Только в кругу самых близких и родных находил силы для работы. С женой мы вместе больше сорока лет. Многое в отношениях проверено временем. Самое главное – мы всегда умели понимать друг друга. У нас двое детей, трое внуков. Я горжусь тем, что мы с младшим братом стали своего рода основателями семейной династии людей в погонах. Брат много лет отдал работе в уголовном розыске. Сын тоже работал в УГРО, сейчас – сотрудник МРЭО. Дочь – начальник УФМС. А еще племянники, зять и его родственники – все они тоже сотрудники полиции. По моим подсчетам, у нас на всех больше 250 лет выслуги.

 

– Когда вы приходили поздравлять редакцию «ОГ» с Новым годом, сказали, что по шести видам спорта дадите фору молодым. По каким?

– Я только в 41 год бросил играть в футбол. Не считая утренней зарядки, бильярда, настольного тенниса, шашек, шахмат – всем этим занимаюсь по сей день. Даже и представить не могу, что спорт уйдет из моей жизни. А еще рыбалка – вот удовольствие! Ловлю на удочку и спиннинг, чтобы был спортивный интерес. В рыбалке для меня важен сам процесс. Жена шутит: мол, за те деньги, что я трачу на поездки, нам можно было бы каждый день красную рыбу есть. Но любимые занятия потому и любимые, что в первую очередь помогают отдохнуть, отойти от ежедневной суеты и снять напряжение.

Екатерина Бастина