Либо ездим по 20 рублей, либо стоим

С понедельника проезд в маршрутках подорожал. Днем билет стоит 20 руб-лей, а после восьми вечера – 25. Перевозчики пеняют на повышение стоимости газомоторного топлива. За последнюю неделю цена за литр увеличилась на 4 рубля, составив 20,5 рублей. Только рядовому горожанину от объяснений не легче, стоимость проезда больно ударила по карману. «ОГ» собрала всех, кто имеет отношение к транспортной теме, в горадминистрации за круглым столом.

Как отметил вначале заседания первый заместитель главы Орска Олег Николаенко, транспортный бизнес, связанный с пассажирскими перевозками, сейчас не пользуется популярностью. Только в Челябинске и Оренбурге водители и предприниматели рвутся в данный бизнес. Здесь ситуация иная. Но собравшихся интересовал отнюдь не сам бизнес, а вопрос, почему так резко подскочили цены и на газ, и на проезд. Последний фактор сильно уда-
рит по карманам и без того небогатых орчан.

-У нас сейчас работает 450 «газелей», хотя в прошлом году их было на 200 больше, – высказался Ермек Алкулов, руководитель «Орскавтотранса». – Перевозчикам стало невыгодно выходить в рейсы. Мы долгое время работали на едином тарифе 17 рублей. Но представьте, как накладно перевозить людей за эту небольшую сумму из отдаленных поселков – Первомайского, Биофабрики, Мясокомбината, Степного… Топливная составляющая сыграла ключевую роль в повышении.

– А что вы от нас хотите? – защищалась руководитель АГЗС Любовь Евстратьева. – Оптовая цена на газ за последние несколько месяцев выросла вдвое.

– Может, закупать газ там, где он дешевле? – поинтересовался депутат Орского городского Совета Антон Зудилов.

– Мы могли бы закупать сургутский газ на Питерской бирже, но он нам встанет еще дороже, потому что будут большие расходы по его транспортировке. И еще: объемами всего российского газа распоряжается Москва. Нас тоже никто своевременно не предупреждает о повышении.

– Да вы поймите, повышение цены на газ стало лишь последней каплей для маршрутчиков, – эмоционально подхватил Алкулов. – Прежний тариф совсем не окупал их расходов. Когда газ стоил 15 рублей, на заправку «газели» требовалось 1 200 рублей – это 80 литров топлива. Как только стоимость газа возросла до 19,50, разница стала составлять 400 рублей. А теперь считаем: одна «газель» перевозит в день порядка 200 пассажиров. Умножаем на 17 рублей – получаем 3 400. Вычитаем теперь уже 1 600 рублей на газ. Вычитаем расходы на оплату труда диспетчера, медика. Отдаем так называемый план владельцу авто. Заработок водителя получается 355 рублей. А до повышения цен на газ он составлял примерно 755 рублей. Этот бизнес обречен! Мы повысили стоимость проезда, чтобы сохранить рабочие места. У нас числится около девятисот водителей, у каждого семья, которую нужно кормить. Кстати, хотели поднять цену проезда до двадцати пяти рублей, но после разговора с представителями местной власти остановились на двадцати. Но! Водители не согласились перевозить пассажиров по той же цене вечером, поэтому после 20 часов проезд будет стоить на пять рублей дороже. Можно, конечно, весь транспорт поставить на прикол, но кто от этого выиграет?

Тут взоры устремились на руководителя муниципальной транспортной компании.

– Сколько дотации из бюджета получил «Орскгортранс» в этом году? – прозвучал вопрос.

– 78 миллионов рублей на автобусы и трамваи, – ответил директор МУП «Орскгортранс» Анатолий Искрин. – На линию выходит 34 автобуса, и они тоже, кстати, работают на газомоторном топливе, но мы цены на проезд не повысили.

– Пока не повысили, – заявил депутат Сагындык Узакбаев. –
Нам нужно найти золотую середину. Может быть, перераспределим дотационные выплаты между муниципальной и частной организациями? А то все только горазды говорить о том, как все плохо, а проблема остается на месте.

– Простите, уважаемые участники круглого стола, но нам с вами сейчас нужно подумать о другой проблеме, – обратилась главный редактор «ОГ» Татьяна Петрова. – Минимальная заработная плата в городе немногим больше семи тысяч рублей, и она не повышается…

– Не везде зарплата низкая, – парировал Олег Николаенко. – Перед тем как изменить тариф в пользу увеличения, мы рассматривали и вопрос платежеспособности населения.

– Извините, но и муниципальный транспорт бесплатно никого не возит! – вскипел Алкулов. – Даже проезд льготников компенсируют из бюджета. И если у нас себестоимость проезда составляет 35 рублей, то на городских автобусах – 51 рубль, а в трамваях – 28.

– Отсюда вопрос: какова задолженность муниципального «Орскгортранса»? – поинтересовался депутат Александр Рагузин.

– 44 миллиона рублей только по налогам, – ответил Анатолий Искрин. – При этом мы стараемся удерживать тариф 12 рублей. Хотя уже выходили к властям с предложением поднять цены на проезд хотя бы на 3 рубля и на автобусе, и в трамвае. Повысим тариф – будем работать уже с меньшими убытками.

– Мне стыдно, коллеги! – вдруг развел руками Сагындык Артегалийевич. – Получается, мы, депутаты, ни на что повлиять не можем?

– А что вы хотите? – вопросил Николаенко. – Изменение цен на топливо диктует свои условия на рынке общественного транспорта. Российский газ сейчас уходит на экспорт, а дефицит, как известно, повышает цену.

– Получается, у нас всем заправляют частники, а страдают простые люди, – грустно усмехнулся Зудилов. – В таком случае нам никогда не решить проблемы. Тарифы так и будут расти вверх, равно как и цены на товары. Как жить орчанам? Действительно пересаживаться на велосипеды?

«Либо возим пассажиров за 20 рублей, либо стоим!» – такой почти ультимативный вывод сделали перевозчики и руководители транспортных предприятий. И вроде бы маршрутчиков понять можно: у них расходы с увеличением цены газа возросли. Вот только не всегда владельцы «газелей» несут такие финансовые потери, о которых говорил руководитель «Орскавтотранса». Потому что в амортизацию маршруток вкладывают в основном те владельцы, которые сами выходят в рейсы за рулем «газелей». Достаточно обратить внимание на техническое состояние маршруток, на которых мы с вами ездим, чтобы увидеть: денег в отдельные машины не вкладывали уже давно. Издержки несут лишь ответственные и законопослушные, а таковых, к сожалению, меньшинство. Потому, как правило, они и уходят с рынка.