О театральном сквере, скамьях и ворах

Знаете же, что для большинства из нас воскресенье?..  Хочется понежиться в кровати. Почти бездумно смотреть, как за окном тихо кружатся снежинки. И радоваться возможности никуда не спешить… Хочется. Но у таксика свой распорядок.

«Гулять!» – строго смотрит он. И не поспоришь. Надо. Мы выходим из дома. 10 часов утра. Вход в центральный парк со стороны переулка Хрустального – привычный маршрут. Взгляд останавливается на чугунной скамье. Такие стоят у театра драмы как часть стильного и, верятно, дорогого украшения.

«Воры. Несли и не донесли. Ночью дотащат, куда им надо», – мелькнула мысль, прерывая первую: «Этого не может быть, чтобы здесь. Абсурд!».

Но вот же она. Стоит внутри парка у выхода.

Изменив маршрут (к магазину, за косточкой для такса), мы пошагали к административным помещениям ЦПКиО. Нашли только нескольких женщин в комнате с метлами. Информацию о странном, на первый взгляд, событии они восприняли участливо, но ответили, что мужчин на территории нет, отнести скамью некому: выходной.

– Что творится-то, никому ничего не нужно, – привычно посетовали они и продолжили пить чай.

– «Позвоню сотруднику театра», – решила.

– Нет, это не наши лавочки, а города, – ответил он.

Странновато такое слышать. Ну, ладно. Будем действовать сами, думаю. Таксик, уже изрядно подмерзший на студеном ветру, согласно вильнул хвостом. Мы поспешили к будке полиции на Комсомольской площади. Пост стражей порядка встретил замком на дверях и заколоченными окнами.

– Ну что ж, пойдем в «белый дом».

И мой соратник послушно потрусил следом к стеклянным дверям городской администрации.

Охранник дверь открыл и с пониманием выслушал взволнованный рассказ женщины с всклокоченными от ветра волосами, которая безмятежным воскресным утром совсем не собиралась «заходить так далеко». Поверил, кажется. Пообещал, что сейчас же доложит дежурной по городу.

Посчитав, что наша команда сделала все, что могла, мы с собакиным отправились за косточкой. Заслужил. Но вечером, после бани, неугомонная журналистская натура опять не дала умиротвориться. И мы снова потопали на «место преступления».

– Стоит бедная красавица. На том же месте. Ждет своей участи. И дождется-таки воров. Какие теперь варианты? Темно. Не дежурить же нам тут всю ночь, – сказала я своему ответственному хвостатому другу. И подумала: «А главное, уже и не знаешь, кому сообщать об этом происшествии. Чтобы толк был. И, желательно, опережающий воров».

Утром, уже на работе, решила позвонить в диспетчерскую коммунальной службы города «050». На удачу. Раз скамьи городу принадлежат…

«Нет, мы отвечаем только за воду и отопление», – ответил серьезный мужской голос и посоветовал обратиться в приемную горадминистрации (25-30-90).

«В этом здании уже была вчера», – подумала я, но позвонила. Секретарь внимательно выслушала и пообещала передать информацию в городской отдел культуры и в администрацию Октябрьского района. Хорошо. Опять будем надеяться, что тяжелую, дорогую скамью вернут на законное место.

Надо бы уже и успокоиться. Но, как говорится, осадок остался. И вопросы повисли в воздухе. Можно ли надеяться, что не растащут потихоньку всю эту красоту возле драмтеатра, включая бронзовые скульптуры? Кому же звонить, если подобное повторится?

Возле театра есть прогалы в виде одиноко стоящих урн. Рядом такие же обрамлены скамьями. Очень бы хотелось верить, что это не от воровства, а так было задумано.

Ирина Реутова