Смеяться или плакать?

Видно, мало дали наркоза, потому и очнулся я еще до того, как тела коснулся скальпель.

Предоперационный страх не только вернулся, но еще и усилился от долетавших до слуха слов: «Надо мысленно провести отрезок от пупка до правой верхней ости подвздошной кости и разделить его на три части… Разрез сделать под прямым углом к полученной линии через указанную точку…» – монотонно звучал мужской голос. «Так, читай дальше», – командовал другой. И тут же я почувствовал нестерпимую боль.

Захотелось кричать: «Что вы творите! Я не сплю! Мне больно!». Но губы не разжимались, руки и ноги не шевелились, не слушались веки, даже слезы не хотели течь. Может, хоть их бы заметили. Все бесполезно! Боже, как это ужасно – чувствовать, что ты парализован! Страшна не сама боль, ее можно стерпеть, пугает обстановка в операционной. «Держи смартфон ровнее! Дай посмотрю на картинке! – сердился кто-то из эскулапов. – Так. Фасции и апоневроз косой мышцы разрезаем, мышцы отодвигаем в стороны без разреза…»

По телу прошла нервная дрожь. Боязнь, чувство беспомощности рождали панические мысли. «Убивают! Помогите!» – попытался я выкрикнуть изо всех сил. И, кажется, получилось! Глаза открылись, вижу испуганное лицо жены, склонившейся надо мной…

О, счастье, я дома! Лежу в кровати. Рука инстинктивно потянулась к месту, где еще 10 лет назад вырезали аппендикс. Все нормально, боли нет.

Откуда же эти дурацкие кошмары?! Ах да… вчерашняя передача, что на ночь глядя посмотрел по каналу «Россия 24». Видевшие ее читатели наверняка меня поймут, хотя и было там совсем не про медицину. Ученая дама с какими-то звучными регалиями рассказывала о новациях в современном образовании. Помню, как непроизвольно поднялась бровь (не у меня одного, полагаю), когда госпожа сия изрекла: «Сегодняшнему школьнику не нужно зубрить параграфы из учебника. Зачем? Ведь у него есть телефон – целая энциклопедия в кармане». И совсем, видно, войдя в раж, расплывшаяся в самодовольной улыбке леди даже поведала телезрителям анекдот. «Подходит, значит, Вовочка после уроков к Марии Ивановне с вопросом: «Скажите, зачем мы учим закон Архимеда?». «Ну, чтобы знать, почему пароход на море не тонет, Вовочка…» – «А что, если я этот закон знать не буду, пароход разве утонет?». В этом месте, по-видимому, следовало рассмеяться, но я лишь покрутил пальцем у виска. Увы, это не единственный случай, когда так хочется сделать. Некоторые господа совсем не рядового служебного ранга в последнее время изрекают такое, после чего и не сообразишь сразу, смеяться следует или плакать, а чаще хочется просто пальцем покрутить у виска.

Николай Коржов,

член Союза журналистов России