Когда за спиной несколько тонн взрывчатки

Владимира Белозерова призвали на фронт в декабре 1943 года из Владикавказа, где он в тот момент проживал и готовился встать за защиту Родины.

В те годы молодой человек обучался в добровольном оборонном обществе на курсах автоматчиков, шоферов и радистов. Отлично изучил автомат ППШ, часто общался с курсантами трех военных училищ, расположенных в городе, и не думал вовсе, что фронтовая судьба сложится не так, как он предполагал.

 

– По-настоящему оказался на передовой в последние шесть с половиной месяцев, попав на Первый Белорусский фронт, во Вторую танковую армию, – рассказывает ветеран, кавалер ордена Отечественной войны, медалей «За боевые заслуги», «За взятие Варшавы», «За взятие Берлина», «Почетный железнодорожник». – Был контужен, но возвратился в строй. И дошел до Берлина, где и встретил нашу Великую Победу.

 

– 9 мая 1945 года хорошо помните? – спрашиваю фронтовика.

– Прекрасно помню, словно не так давно это было. Честно говоря, мы поначалу подумали, что попали в окружение. Находились в этот момент в пригороде Берлина. Такая пальба кругом шла, артиллерия лупила в небо. Приготовились к отражению вражеского прорыва… Потом последовал телефонный звонок из штаба: победа! Ликованию не было предела, палили с утра до обеда из автоматов, радовались от всей души. Голоса посрывали от радостного крика. Затем нас отвели километров на шесть от столицы Германии.

 

– Учились на водителя автомобиля, а попали в танковую армию? – продолжаю разговор, удивляясь круговерти судьбы человека, принесшего нам в грозные сороковые самую большую и самую тяжелую победу над врагом.

–Так я же не в танке находился, а продолжал крутить баранку, – уточнил Владимир Григорьевич. – Нам выдали американские грузовики. На них мы возили снаряды танкистам, которые после взятия Варшавы так рвались побыстрее дойти до Берлина, что иногда проходили с боями в день до 100-120 километров, громя фашистов. Едва успевали догонять их, подвозя снаряды. Конечно, в сорок пятом наша авиация уже господствовала в воздухе, в отличие от сорок первого, и нас здорово прикрывали советские истребители. Ведь мы везли по несколько тонн боеприпасов. В случае поражения врагом машины шансов выжить у водителя не было, да и тела его могли потом не обнаружить. Ощущая поддержку с воздуха, не являясь мишенью по прямой, тем не менее, случалось, гибли наши. За период Висло-Одерской наступательной операции мы потеряли 16 машин… 16 боевых товарищей!

Ветеран вспоминает, что до самого Рейхстага он не дошел, но случались на войне и нестандартные истории.

– Так, 28 апреля 1945 года мы оказались по соседству с одним из батальонов войска польского, наших союзников, – говорит он. – Продвигались вперед плечом к плечу, потом ко мне подходит один из солдат и по-русски так спрашивает: «Ты, сынок, говоришь по-русски?». Оказалось, что в войске польском воевало много русских, проживавших перед войной в Польше. Мы этому и удивились, и порадовались, естественно.

Демобилизовался мужественный защитник Отечества лишь в 1950 году. В послевоенный период по-прежнему служил в советской группировке войск в Германии, водил машины – и грузовые, и легковые, когда его перевели в штаб армии.

После окончания железнодорожного техникума в родном Владикавказе был направлен на работу в Орск, куда и приехал с молодой женой в 1953 году. Теперь уже Орск можно считать самым родным городом для Белозеровых.

 

Владимир Григорьевич почти тридцать лет отработал машинистом, заслужил высокие производственные звания и награды. На пенсию ушел в 1981 году, но всегда готов помочь, подсказать начинающим машинистам. Неслучайно именно ему 3 мая нынешнего года доверили передать эстафету машинистов – он вручил символический ключ молодому железнодорожнику во время отправления ретро-поезда по маршруту Орск – Кувандык. Пользуется участник войны и знатный труженик большим и заслуженным уважением у руководства Оренбургского отделения ЮУЖД, Совета ветеранов орских железнодорожников и городского Совета ветеранов войны и труда.

Константин Мусафиров

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.